taurus_ek (taurus_ek) wrote,
taurus_ek
taurus_ek

Categories:

Про лодку, картошку и классическую философию

Говорят, эта история уже растиражирована в Сети. Но я услышал ее пару дней назад от людей, принимавших в ней непосредственное и самое живое участие. Я был на дне рождения, где она и прозвучала в череде других настольгических воспоминаний. Я изменю имена действующих лиц, потому что их не запомнил, но остальное восстановлю по возможности точно.


Дело происходило во времена цветущего совка, сразу после Московской Олимпиады, то есть, получается, в году в 81. Известно это довольно точно потому, что к Олимпиаде в Москве было построено много гостиниц для гостей столицы, которые, гостиницы то есть, после завершения мероприятия были наскоро переделаны и переданы на городские нужды - в частности, под студенческие общежития. И наша истрия произошла в одной такой переделанной гостинице, в только что открытом Доме Студента на проспекте Вернадского, или ДСВ, во время первого студенческого заезда.

Надо сказать, что этот ДСВ на пустыре между Вернадского и Ленинским в паре километров к югу от МГУ в советские времена производил совсем другое впечатление, нежели сейчас, зажатый высотными новостройками: тогда он представлялся чуть ли не небоскребом по последнему слову градостроительной техники. На его двадцатом этаже селились студенты... ну, не важно какого факультета, это легко восстановимо из контекста, но я умолчу. В комнате проживало, кажется, четыре человека, но нам важны двое, а остальные участия в действии не принимают, так что может их и не было вовсе.

Пусть герои будут Сергей и Володя, характерные имена 80-х.

Вот, Сергей был ненормален. То есть, натурально, болен психически, хотя и тихонько и редкими приступами. В остальное время он был вполне адекватен. Но иногда он, например, сообщал, что в Москву приезжает Гегель и его нужно встречать, чтобы отвезти в МГУ. Он собирался и ехал встречать Гегеля на правильный Белорусский вокзал, но философ обманывал его ожидания и на перроне так и не появлялся. Сергей возвращался в общежитие грустным.

Но гораздо хуже было, когда пораженный рассудком раздевался до гола и голым ходил по многоэтакжному зданию, по коридорам и лестницам, пугая юных студенток и, не скрою, некоторых студентов. Это бывало редко и это терпели, но было это очень пугливо.

Володя же, в отличие от Сергея, не был ненормальным, хотя и жил с ним в одной комнате (на двадцатом этаже). Впрочем совершенно нормальным его тоже назвать нельзя: во-первых, он поступил в университет после рабфака и было ему уже под тридцать, что для окружающих послешкольных студентов было возрастом почти неприличным, а во-вторых, он был охотник.

Охотник Володя мечтал. Он мечтал о надувной лодке. Настоящий охотник в Советском Союзе должен был иметь надувную лодку. Но Володя был беден. Он жил на свою мелкую стипендию бывшего рабфаковца, пытался подрабатывать грузчиком на вокзалах, но денег было катастрофически мало, и на надувную лодку приходилось мучительно копить, откладывая по рублику и отказывая себе во всем. Володя копил весь первый курс, копил начало второго, не обедал в столовой, а варил себе что-то в алюминевой кастрюльке на общей общежитской кухне, носил майку-алкоголичку и хлопчатобумажные треники с растянутыми коленками.

А вообще он был нормальным и очень стрался, учился.

Вот, наконец, накопил он денег на надувную лодку и купил её. Принес он запакованную лодку в общежитие и сунул под кровать - такая металлическая общежитская кровать с панцирной сеткой. И лег скорее спать, потому что с утра - первая пара.

На следующее утро, наскоро выкушав жидкого чая, Володя помчался на занятия. Он сидел, внимал про Гегеля, но думал о лодке и ерзал нетерпеливо, предвкушая. Вот, закончились пары, и Володя скорей прибежал к своей новой лодке. Он ее распаковал, расправил. Он её надул, все приладил, подвязал. Он её гладил, нюхал, как она вкусно пахнет резиной и, приложив ухо, слушал, не пропускает ли воздух?

Потом он подумал проверить лодку под нагрузкой, надул ее поплотнее, положил на кровать и побежал на кухню варить картошку, потому что совсем уж голодно стало. Варит картошку в кастрюле и думает о лодке.

А в это время его сосед Сергей, наслушался про классическую немецкую философию и на него накатило. Он вернулся в общежитие, разделся до гола и пошел голым гулять по лестницам, гремя генеталиями. Володя же сварил картошку, подхватил кастрюлю краями майки и побежал в свою комнату тестировать лодку под нагрузкой: нагрузочное, значит, тестирование.

Вот, он сел в лодку - она на кровати, напомню, находится: все в порядке, не пропускает лодка воздух, хорошо! Володя посидел, полежал, откинувшись, руки за голову, и удовлетворенно улыбаясь, и успокоился душой. Взял он кастрюльку, зажал между пузырястых колен, в одну руку ложку, в другую - Гегеля, сидит, читает и картошку ест.

А Сергей ходит голый по этажам.

И это голое хождение вывело, наконец, какую-то тревожную юнницу из равновесия, и она вызвала скорую психиатричсескую помощь. Скорая же приехала прямо по адресу, на двадцатый этаж.

И вот сидит совершенно нормальный тридцатилетний небритый студент в лодке на кровати, в майке-алкоголичке, ловит картошку из кастрюли, зажатый меж колен, и читает Гегеля. А тут заваливается в двери бригада скорой психиатрической помощи во главе со старенькой докторшей-психиатршей. "Ага," - думает бригада, - "наш клиент!" И начинает Володю вытаскивать из лодки и вязать. Володе же цепляется за резуновые борта, как за последнюю надежду, и ничего не понимает.

Однако ж дверь открывается снова и в комнату заходит голый Сергей. После минутного замешательства бригада, прижимая к дну лодке ложного психа Володю, начинает вязать натурального Сергея, решив, что эпидемия распространяется. Шум, гам, непроизольные крики. К счастью, в коридор высыпали соседи по двадцатому этажу, включая тревожную юнницу, ожидавшую скорую у лифтов, и ситуацию с так-сяк разрулили, Володю выручили, из комнаты вывели и стали облегченно отдыхиваться.

Стоят все в коридоре, обсуждают, слушают взволнованного Володю в майке-алкоголичке, извазюканной вареной картошкой, а бригада уединилась с Сергеем в комнате и о чем-то шумно продолжает дискутировать. Затем дверь открывается, выходит старенькая докторша-психиатрша и говорит:

"Кто здесь Фейербах? Он говорит, что без Фейербаха не поедет!"

. . . . . . . .

Увы, но Сергей обратно уже не вернулся...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments